О «подоплеке» миграции.

Мигранты

Расширение миграционных потоков в настоящее время является актуальной проблемой в сфере международных отношений. Интенсивность интеграционных и ассимиляционных процессов, а вместе с ними и постоянный рост межнациональных конфликтов, неизбежно порождают чувство социальной напряженности. Однако не все так однозначно. Часто именно межнациональные конфликты вызывают усиление миграционных процессов, а мигранты, в свою очередь, индуцируют межнациональные конфликты. Таким образом, формируется порочный круг социальной международной напряженности, требующий усилий как государственных, так и общественных организаций. 

В связи с этим вектор мирового сообщества направлен на создание стройной и эффективной системы защиты всех категорий вынужденных переселенцев. Однако следует помнить, что эффективность решения любой проблемы основана не на разработке механизмов ее предотвращения, не на создании систем противодействия, а на выявлении внутренних связей и закономерностей ее породивших. Кроме того, следует понимать, что социальные отношения отличаются особой специфичностью и неповторимостью и традиционные методы по их разрешению могут оказаться нерациональными.

История защиты прав и свобод вынужденных мигрантов насчитывает столетия, однако до сих пор открытым остается вопрос о причинах миграции. Внутренняя дискриминационная политика государств, многочисленные очаги межнациональных конфликтов, низкий уровень жизни и социальной защищенности, а также другие стрессовые факторы представляют собой лишь внешние проявления глубинных процессов, побуждающих людей к бегству. Мало кто задумывается, что расширение миграционных потоков возможно обуславливается неосознаваемой отдельными индивидами внутренней мотивацией, некой внутренней необходимостью и даже биологической целесообразностью. Важно понимать, что концепция свободы воли и выбора человека отличается некоторой неполноценностью, что подтверждается существованием многочисленных аксиоматических поведенческих законов в человеческих популяциях. С определенной долей приближения можно сказать, что все мы живем по давно написанному природой и эволюцией сценарию.

В статье предпринята попытка объяснения, что характеристика миграции как хорошего или плохого явления в международном пространстве является необоснованной и даже недопустимой. Миграция представляет собой естественный процесс, который невозможно и бессмысленно ограничивать или контролировать. Межнациональная и межэтническая ассимиляция, скорее всего, направлена на сохранение человеческого вида путем укрепления его генетического потенциала. Именно на этой позиции должна быть основана политика государств по защите вынужденных переселенцев и воспитанию чувства толерантности у коренного населения. Ведь эффективность любых действий проистекает, прежде всего, из непосредственного осознания сущности рассматриваемого явления.

Таким образом, статья представляет собой попытку обоснования необходимости и целесообразности расширения миграционных потоков как фактора генетического оздоровления наций с целью сохранения всего человеческого вида. Следует сразу уточнить, что термин «миграция» в данной статье употребляется в самом широком смысле и представляет собой «перемещение лиц независимо от его формы, мотивов и сроков с территории одного государства на территорию другого государства, влекущее изменение их правового статуса…». Под ассимиляцией (от лат.  аssimilatio – уподобление, отождествление) следует понимать слияние одного народа с другим путем усвоения его языка, обычаев, иных культурных установок, в последствии выражающееся в полном смешении и нивелировании каких-либо межнациональных различий. Интеграция (от лат. integratio – восстановление, восполнение) представляет собой объединение в целое каких-либо частей. Таким образом, следует разграничивать естественные (обусловленные биологическими причинами) ассимиляционные процессы и искусственное интегрирование национальных меньшинств в общество.

Из всех дискриминационных факторов межнациональных противоречий расовая неприязнь занимает лидирующее положение. Именно широко распространенные идеологии национализма, расизма и ксенофобии, как отрицания всего иностранного, являются побудительными мотивами непринятия мигрантов. Однако являются ли общепринятые критерии разграничения людей на группы обоснованными с биологической точки зрения? Или это всего лишь антикультурное наслоение, порожденное всеобщей невежественностью?

Основным критерием разграничения людей на расы является комплекс неких морфологических признаков разнящихся у представителей различных географических регионов. Внешняя непохожесть положена в основу разграничения людей без учета общего исторического прошлого или частичной идентичности культурного наследия. Расистская идеология, широко распространенная во всем мире, руководствуется антинаучным принципом идентификации «своих» исключительно на основе внешнего подобия. Насколько оправдан такой подход? Несут ли биологические признаки, такие как цвет глаз, волос и кожи, достоверную информацию о генетической конституции человека? В многочисленных научных исследованиях было доказано, что генетическое разнообразие людей на 90% обусловлено различиями, возникавшими непосредственно внутри популяции, и лишь на 10% – различиями между географически разрозненными сообществами. Таким образом, в среднем генетические различия в пределах какой-либо популяции людей выражены гораздо сильнее, чем различия между двумя популяциями. А это значит, что представители различных популяций отличаются друг от друга лишь чуть больше, чем представители одной и той же популяции.

Не стоит, однако, думать, что генетические разнообразие всего человечества настолько мало, что стирает все межгрупповые отличительные признаки. Учитывая, что человек имеет 23 пары хромосом и что в каждой хромосоме могут располагаться тысячи генов, можно подсчитать, что число вероятных комбинаций всех генов превысит число электронов в видимой части Вселенной. Таким образом, учитывая в совокупности множество факторов внешней среды влияющих на развитие человека, можно предположить, что вероятность появления двух одинаковых в генетическом плане людей практически сводится к нулю. Генетическое разнообразие людей огромно.

Возникает закономерный в данном случае вопрос: отвечают ли общепринятые представления о расах определяющим их генетическим различиям? Безусловно, что в некоторых случаях такое совпадение существует, однако данный факт далеко не отражает действительного критерия распределения генетической информации. Жители африканской суб-Сахары и австралийские аборигены могут иметь одинаковую пигментацию кожи, что обусловлено адаптацией к сильному солнечному излучению, но совершенно не соответствовать друг другу в генетическом плане. Вместе с тем может наблюдаться и противоположная ситуация: две генетически сходные группы могут подвергнуться воздействию неодинаковых факторов естественного отбора, что приведет к усилению некоторых морфологических различий между группами, и по внешнему виду их представители будут различаться гораздо сильнее, чем по генетической сути. Следовательно, внешние признаки или полиморфизмы (наличие в пределах одного вида резко различающихся по облику особей или признаков), подверженные действию естественного отбора, – не слишком надежные критерии для группового распределения людей, и заставляют иногда предполагать генетическое родство там, где его нет. Все это представляет собой результат исторической ассимиляции различных популяций. В данном случае целесообразно говорить о делении территориальном, а не расовом. Учитывая, что система генетической защиты популяций формировалась под влиянием всевозможных факторов внешней среды, а также естественного отбора, критерий территориальности наиболее уместен в данном случае. Таким образом, генеалогические сведения, которые дает большинство людей, далеко не всегда соответствуют их генетическому профилю. Как, впрочем, и расовая принадлежность человека, базирующаяся на традиционных представлениях, далеко не всегда отражает его генетическую конституцию.

Как часто бывает, в данном случае мы имеем дело со стереотипами, которые представляют собой неотъемлемый элемент обыденного сознания. Стереотип, аккумулирующий некий стандартизованный коллективный опыт и внушенный индивиду в процессе обучения и общения с другими, помогает ему ориентироваться в жизни и определенным образом направляет его поведение, лишая вместе с тем самостоятельно, творчески реагировать на встречающиеся в жизни ситуации. Ложность или истинность стереотипа, как правило, не имеет значения. Суть заключается в выражении отношения, формированию определенной установки данной социальной группы к определенному явлению. Национальная психология изобилует такого рода стереотипами. Каждая этническая группа (племя, народность, нация, любая группа людей, связанная общностью происхождения и отличающаяся определенными чертами от других человеческих групп) обладает своим индивидуальным групповым самосознанием, которое фиксирует ее (действительные и воображаемые) специфические черты.

Слишком высокая степень групповой солидарности национального меньшинства порождает чувство страха и опасения у коренного населения, что порождает псевдонаучные мировоззренческие установки, направленные на борьбу с иностранцами. Такой же механизм существует и в общественной психологии. Когда народ или общество сталкиваются с непреодолимыми трудностями, начинается бессознательный поиск объектов вымещения. Чаще всего в поле зрения попадает какая-то расовая или национальная группа. Как свидетельствует история, проблемы, связанные с национальными меньшинствами, особенно обостряются в периоды социального кризиса.

Таким образом, идеологические установки расизма и национализма, основанные на теории ущербности одних перед другими, представляют собой антинаучные направления вымещения человеческой агрессии. Руководствуясь принципом о прекращении биологической эволюции, можно обнаружить важнейшее в проблеме национализма и расизма следствие: все человеческие расы и племена – существа одного вида. Инстинкт этологической изоляции, который заключается в восприятии нового признака как уродства вне зависимости от того, вреден ли он или полезен, утратил свою значимость. А принцип несоответствия генетического разнообразия расовому делению человечества полностью нивелирует весь доктринальный аппарат данных учений. В данном случае уместен известный афоризм Лешека Кумора: «Все люди рождаются равными и до самой смерти против этого борются».

Вся генетическая система человека зашифрована в 46 хромосомах, находящихся во всех клетках человеческого организма, за исключением двух типов клеток – женских и мужских гамет – яйцеклетки  (ХХ) и сперматозоида (ХY). Эти клетки содержат лишь половинный запас хромосом. На сегодняшнем этапе эволюции человека естественное воспроизведение возможно лишь при соединении двух половых клеток с объединением генетической информации. Стабильность генетического аппарата и обусловленный этим консерватизм наследования – лишь одна сторона наследственности. Другая ее сторона, столь же неотъемлемая от живого, как и первая – изменчивость. В совокупности наследственность и изменчивость обеспечили и сохранение жизни на Земле, и непрекращающуюся биологическую эволюцию, реализующуюся через непрерывную систему мутаций. Изменение в структуре генов (мутация) — важный фактор биологической эволюции. Мутации могут возникать в результате либо воздействия физических или химических факторов, либо ошибок в процессе репликации и рекомбинации нуклеиновых кислот (ДНК). В то же время слишком высокая скорость мутаций ставит под вопрос существование индивидуальных организмов или целых видов. Поэтому клетки обладают механизмами восстановления (репарации), которые корректируют большинство изменений ДНК, вызываемых мутациями. Всем этим объясняется чрезвычайное разнообразие биологических видов. Некоторые из них – бактерии, вирусы, грибы – мутируют быстро. Под действием различных техногенных факторов они приобретают способность персистировать, или выживать в неблагоприятных условиях, закрепляя положительные для вида мутации, способствующие сохранности  вида.  Другие биологические виды – млекопитающие, например, эволюционируют медленно. Это, в основном, связано со скоростью репродукции. Причины и скорость мутаций полиэтиологичны, и могут быть обусловлены географическими, техногенными, биологическими и даже социальными факторами. Этим можно объяснить некоторые следующие примеры.

Так, мутации, ответственные за серповидно-клеточную анемию и муковисцедоз, возникают в результате генетических изменений, особенно часто развивающихся у жителей Африки и Европы. Интересен факт, что у людей, перенявших только одну копию серповидно-клеточного полиморфизма, обнаруживается устойчивость к малярии, а люди с одной копией муковисцидозного полиморфизма менее предрасположены к обезвоживанию организма вследствие холеры. Таким образом, формируется устойчивость к географически индуцированным болезням. Сами же эти генетические заболевания возникают только у тех, кто унаследовал от родителей по две копии защитных мутаций. Учитывая принцип частичной территориальной идентичности генетического материала, можно предположить, что степень наследования генетических заболеваний возрастает при сугубо национальных браках.

Генетическими различиями можно объяснить и неодинаковую устойчивость людей к вирусу СПИДа. У некоторых индивидов имеет место выпадение участков ДНК, кодирующих рецепторную экспрессию ССR5 на поверхности клеток. Учитывая, что большинство разновидностей вируса СПИДа поражают клетку посредством связывания с рецепторами ССR5, эти люди оказываются невосприимчивы к ВИЧ-1-инфекции. Полиморфизм в гене ССR5 обнаруживается, в основном, у жителей Северо-Европейского региона, и может реализоваться как на этапе проникновения в клетку, так и на продолжительности жизни ВИЧ-инфицированных. Таким образом, подобный полиморфизм замедляет прогрессирование болезни у европейцев.

С биологической точки зрения данный факт характеризует существование разнонаправленных мутаций генов, которые могут иметь, как положительное, так и отрицательное значение для биологического вида. В этом смысле накопление патологических мутаций – есть одна из основных причин  ограничения репродуктивной способности человеческого вида. В основном мутации имеют рецессивное проявление, т.е. не развиваются у потомства первого поколения и является, таким образом, подавленными. Если вновь возникшая мутация имеет доминантное (господствующее, преобладающее) патологическое проявление и ведет к летальному исходу, то такой мутационный груз не передается следующему поколению. Многочисленные и накапливаемые в рамках одного биологического вида или подвида (нации, народности, этноса, субэтноса) патологические мутации характеризуются через встречаемость двух рецессивных признаков, которые проявляются в биологическом объекте и реализуются в виде наследственных болезней.

Примером этому  служит исследование, опубликованное в «Journal of Biosocial Science». Исследователи считают, что более высокий интеллект евреев-ашкенази связан со свойственными им наследственными заболеваниями – болезни Тея-Сакса и Ниманна-Пика. Болезнь Тея-Сакса представляет собой генетическую мутацию, вызывающую у детей прогрессирующее нарушение центральной нервной системы с летальностью до четырехлетнего возраста. Болезнь Ниманна-Пика также является наследственным заболеванием, которое может приводить не только к расстройству центральной нервной системы, но и к нарушению функции печени и селезенки. Летальный исход и в данном случае неизбежен.

Все наследственные болезни и патологические гены, циркулирующие в «замкнутых» нациях, значительно редуцируют репродуктивные процессы. В этом и заключается биологическая целесообразность  «разбавления» генетического материала с целью исключения или уменьшения возможности частой встречаемости двух патологических генов, которые приводят к реализации наследственных заболеваний. Именно этим объясняется опасность близкородственных браков. Ведь каждый человек является носителем хотя бы нескольких вредных рецессивных мутаций. Но поскольку они локализированы в негомологичных (не принадлежащих одной паре) участках хромосом вероятность их перехода в доминантное состояние очень мала. Браки между родственниками значительно повышают вероятность того, что оба партнера совместимы по одному и тому же вредному гену и что они произведут на свет дефектное потомство. Близкородственные браки более характерны для малонаселенных регионов. Если в такой малой популяции обнаружится вредная мутация, смешение приведет к необычайно высокой встречаемости наследственных дефектов. Гипотетически можно предположить, что политика изоляции наций будет способствовать накоплению патологического генетического материала, что, в конечном счете, поставит под угрозу само существование  отдельно взятой нации или народности.

Однако, в процессе переноса биологических законов на социальные явления следует все время осознавать тонкую грань между наукой и лжеучением. В первых двух десятилетиях XX века возникла всеобщая эйфория от генетической теории интерпретации многих заболеваний. Концепция обреченности и вырождения семей с наследственной патологией стала ведущей для объяснения отягощенности общества потомством таких больных. Диагноз наследственной болезни приравнивался к приговору больному и даже его семье. Именно в это время сто набирать силу ранее сформулированное Ф. Гальтоном направление об улучшении породы человека – евгеника (от греч. eugenes — хорошего рода). Под негативной евгеникой понимали ту ее часть, которая ставила своей целью очищение человечества от лиц с наследственной патологией. Методом реализации поставленной цели служило насильственное ограничение репродуктивной свободы человека путем стерилизации. Евгенические идеи необычайно быстро распространялись (США, Германия, Дания, Швеция и др.) и принимали форму императивных законов о принудительной стерилизации лиц, родивших детей с эпилепсией, шизофренией, олигофренией и другими заболеваниями. Следует помнить, что в Германии за первый год нацисткой евгенической программы было стерилизовано около 80 тысяч человек. В период с 1907 по 1960 гг. в США было подвергнуто насильственному методу стерилизации более 100 тысяч невинных граждан.

Резюмируя все вышеизложенное, следует сказать, что все попытки человечества в той или иной мере воздействовать на социальные явления должны базироваться на сущностных биологических законах, которые, что очень важно, должны быть правильно интерпретированы. Многочисленные примеры генетической обусловленности наших поведенческих мотиваций и реакций свидетельствуют о наличии саморегулирующихся биосоциальных систем, которые не нуждаются в глобальном искусственном контроле. Это положение отнюдь не означает бессмысленность всех предпринимаемых мировым сообществом мер по минимизации негативных явлений в результате международного взаимодействия. Но они должны быть научно обоснованы во избежание возникновения реакционных и более губительных процессов. Вся статья пронизана духом теории причинности и внутренней, пока не в полной мере нами осознаваемой, биологической целесообразности всего происходящего на планете. Как правило, большинство усматривает в этом оскорбление рода человеческого. Однако антропоцентристская концепция, догматично определяя человека как конечную цель мироздания, тем самым противопоставляет его всей природе, что с неизбежностью порождает пренебрежение ко всему, что подвержено императивным законам развития и взаимодействия. Врожденный эгоцентризм человека, глубоко укорененный в общественном сознании, и приводит к антипатии собственной зависимости от законов природы. Необходимость борьбы с человеческим нигилизмом очевидна. Духовный завет философов о постоянном самопознании должен лечь в основу формирования концептуально новой мировоззренческой позиции человечества.

Все многообразие форм межнационального взаимодействия отражает процессы биологического характера, направленные на унификацию человеческого вида, на создание качественно новой, универсальной системы генетического родства и единства всех индивидов. Великий африканский поэт и философ Леопольд Сенгор, которого в расизме никак невозможно заподозрить, полагал, что Творец создал расы «белых», «черных» и «желтых» в соответствии с тремя свойствами человеческой психики, таких как рациональность, интуиция и эмоции. Эти свойства присущи всем трем расам, но каждая характеризуется преимущественным выражением одной из них. «Белые» особо рациональны, «черные» чрезмерно эмоциональны, а «желтые» обладают невероятной интуицией. А все в совокупности благодаря развитию этих качеств обеспечивают оптимальное воплощение Божественного замысла. Абстрагируясь от деления людей на расы, следует заметить, что вероятнее всего Божественный замысел этим не ограничивался. Как ни странно все три качества, удивительно точно подмеченные Л. Сенгором, направлены на формирование четвертого интернационального качества, а именно — терпимости.

Осознание биологических законов, обусловливающих наше поведение, приводит к не менее важному выводу о необходимости и обязательности междисциплинарного подхода к решению различного рода проблем. Единство гуманитарных и естественных наук обеспечит человечество универсальным познавательным аппаратом, способным подстраиваться под естественные ритмы нашего существования. Одностороннее рассмотрение социальных явлений через призму искусственно созданных правил общежития приводит к приумножению социокультурного наслоения, под которым покоятся истинные причины нашего поведения. Область международного права и международных отношений изобилует множеством декларативных норм, не способными по своей сути служить действенными регуляторами в сфере межнационального взаимодействия и сотрудничества. Примером могут служить с постоянной регулярностью вновь возникающие очаги социальной напряженности, которые порождают непрекращаемые миграционные потоки. Предпринимаемые меры оперативного реагирования совершенно не затрагивают сути явления. А ведь это явление природного характера, порожденное необходимостью сохранения всего живого. И побудительные мотивы могут вовсе не осознаваться человеком. Теория пассионарности (от латинского слова passio — страсть) Л.Н. Гумилева основана на предположении о существовании некой характерологической доминанты (пассионарности), которая представляет собой непреодолимое внутреннее стремление к деятельности, направленной на осуществление зачастую иллюзорной цели. Причем цель эта представляется пассионарной особи ценнее собственной жизни, не говоря уже о жизни и счастье современников и соплеменников. Интересен тот факт, что теория пассионарности основана на теории мутагенеза живых существ, в результате которого приобретается генетическая установка на провоцирование миграционных процессов. Разве набор, даже самых строгих, правил способен обуздать лишенных выбора людей?

Таким образом, основным выводом статьи является осознание необходимости и биологической целесообразности существования международной «проблемы» миграции, которая по своей сути направлена на обновление и укрепление генетического материала всего человечества. Именно процессы ассимиляции являются триггерными (от английского trigger – вызывать, запускать) факторами усиления генофонда человеческого вида в контексте отдельных взятых наций. Весь комплекс принимаемых мировым сообществом мер по защите беженцев, мигрантов и всех категорий вынужденных переселенцев, а вместе с тем и сопутствующая данным процессам необходимость укрепления толерантного к мигрантам отношения, должны базироваться на научно обоснованных мировоззренческих позициях. Осознание внутренней причинности и биологической целесообразности являются необходимым моментом в формировании международной системы охраны и контроля миграционных процессов. Важно понимать, что терпимость (или толерантность) – это привилегия интеллекта, познавшего законы природы и общества и живущего в согласии с этими законами.

Автор статьи: Кажина Максим Валерьевич

Оставить Коментарий

Имя*

Электронная почта* (никогда не публиковал)

Веб-сайт